29.12.2014

Руководитель Центра философских исследований идеологических процессов, заместитель заведующего отделом аксиологии и философской антропологии Института философии РАН, член КГИ  Александр Рубцов: 

На прошлой неделе президент подписал Основы государственной культурной политики. Нормально оценить этот документ можно только с учётом непростого административно-политического контекста, в котором он создавался, и весьма драматичной истории его появления на свет. 

Исходя из этого, прежде всего, важно отметить, что в итоговый вариант не вошли многие одиозные идеи, которые ему навязывались в ходе разработки. Здесь синхронно сработали и интенсивная критика со стороны гражданского общества, в том числе Комитета гражданских инициатив, и достаточно взвешенная позиция рабочей группы Администрации президента. 

Далее нетрудно заметить, что в документе использованы едва ли не все яркие и конструктивные идеи, которые высказывались в ходе критической оценки предварительных вариантов, иногда почти текстуально. Далее осталось сделать хоть что-то, чтобы все это не осталось позаимствованными декларациями, а тем более не вылилось в очередной скандальный конфликт между словами и реальными действиями власти, в том числе на уровне профильных, линейных ведомств и ниже. 

Вместе с тем, документ явно непропорционален, перенасыщен вводными положениями, методологией, определением понятий и пр., тогда как в собственно содержательной части есть зияющие лакуны. Главная из них – отсутствие какой-либо достоверной и строгой оценки существующего положения в сфере культуры. Эта умиротворенность мешает воспринимать документ как реалистичный. 

Однако авторы проекта и из этого положения вышли достаточно изящно. После принятия Основ воспоследует разработка Стратегии в области государственной культурной политики, и вот уже там будет содержаться гораздо более конкретная и приближенная к реальности программа. Далее можно будет разрабатывать Систему мер и так далее. С аппаратной точки зрения все грамотно. Проблема только в том, что все это время будет происходить в стране с живой культурой, попавшей в крайне сложное и щекотливое положение, а в ряде отношений практически разрушаемой. 

Как бы там ни было, от государства в лучшем случае можно ожидать лишь более или менее умеренной и заведомо неполной концепции, но никак не всесторонней, остро проблемной и концептуально сильной программы национальной культурной политики. 

Все понимают, что документ несколько пустоват и мало информативен. Но так же важно понимать ситуацию и то, чего удалось избежать. В любом случае появление этого документа ни в коей мере не отменяет задачи разработки независимой, альтернативной концепции Национальной культурной политики в режиме «параллельной повестки». Скорее наоборот, прошлый опыт показывает, что параллельная работа гражданского общества может быть вполне продуктивной, в том числе и при подготовке такого рода сложных государственных актов.

Использование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.