Член КГИ Александр Рубцов: «Зубом за око»

12.01.2015

Руководитель Центра философских исследований идеологических процессов, заместитель заведующего отделом аксиологии и философской антропологии Института философии РАН, член КГИ Александр Рубцов:


Я долго молчал по поводу трагедии в Париже. И не зря: за это время и без меня было высказано почти все про позицию особо добрых людей, выражаемую словами: «сами виноваты», «не надо было провоцировать» и т.п.
В частности, мне близко замечание, сделанное Григорием Юдиным в тот же день, но предвидя будущие заигрывания с высшей справедливостью. Парень тогда написал в ФБ:
«Сейчас, конечно, из телевизора полезут умники, сообщающие, что если французы хотят остаться живы, то им давно пора вышвырнуть всех арабов и поддержать старину Асада в его святой борьбе против исламского терроризма. А, да, ещё дать полицейским дополнительных полномочий.
Причём умники полезут и из нашего телевизора, и из французского. Только сила французов в том, что они пошлют умников куда следует. Потому что они хорошо помнят, что всякий, кто шантажирует тебя террористами, и есть террорист».
Но в логике «сами виноваты» и пр. не всё договорено до логического конца, еще можно развить идею.
Для вдохновителей теракта в Париже смертельно наказуемым преступлением является кощунство в отношении пророка. Попробуем отнестись к этому с пониманием, но и симметрично в отношении себя, с зеркальной справедливостью.
У нас высшее преступление – убийство человека (в мирное время измена Родине не в счёт). Это смертельное оскорбление наших священных чувств и веры в абсолютную ценность человеческой жизни.
Теперь допустим, что специально обученные энтузиасты из Европы пробираются в одну из стран Востока и расправляются там с сотрудниками газет и журналов, сочувствующих теракту в Париже. И тоже «веером от бедра». И что, из наших телевизоров полезут умники, которые будут столь же тонко оценивать происшедшее: арабы «сами напросились» пр.?
Боюсь, произойдёт раскол. Одна часть с некоторым пониманием относящихся к теракту в Париже распространит это своё понимание и на наш ответ. Если начнётся цепная реакция насилия (а она начнётся), им останется и дальше твердить: «за что боролись, на то и напоролись». Причем это будут адресовать попеременно жертвам на Востоке и на Западе, по мере поступления. Иначе окажется, что ответ терактом на карикатуру заслуживает некоторого понимания, а ответ убийством на убийство – не заслуживает. С какого бодуна?
Другая часть особо понимающих такой ответ решительно осудит, вскрыв затаенную дискриминацию: им можно, а нам нельзя. Вопрос к этой позиции тот же.
Далее всплывёт проблема особого отношения к преступлениям, связанным с оскорблением религиозных чувств. В самом деле, интуитивно полагается, что здесь есть некое различие: вера и культ неприкасаемы, а принципы и убеждения можно трогать руками и чем угодно, поскольку люди с убеждениями и принципами рациональны, проще говоря, вменяемы. Если ты такой умный – терпи!
Но отсюда следует, что общество приписывает верующим ограниченную вменяемость. Я этого не утверждаю, но так выходит. И тогда вменяемые верующие, в том числе православные, должны воспринимать эксклюзивное выделение защиты их религиозных чувств как оскорбление общины и веры, как изощренный выпад против Церкви. Как-то слишком похоже на табличку: «Не влезай, убьет!».

Проблема философская. Ричард Рорти написал: «Может быть, нет никакой надобности выбирать между верой в Бога и верой в Дарвина, даже если и есть потребность очистить нашу веру в Бога особой космологией».

Использование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.