Член КГИ Александр Рубцов: Плагиат второй степени

02.02.2015

Руководитель Центра философских исследований идеологических процессов, заместитель заведующего отделом аксиологии и философской антропологии Института философии РАН, член КГИ Александр Рубцов:

Не так давно Государственная Дума отклонила в первом чтении законопроект, предлагающий вовсе отменить срок давности для проверки диссертаций и лишения научных степеней при выявлении нарушений (в основном плагиата). В документе, в частности, говорится: «Лицо, ученая степень которому была присуждена с нарушением Положения о присуждении ученых степеней, может быть лишено ученой степени в установленном порядке, вне зависимости от времени присуждения этому лицу ученой степени».

Депутаты, в том числе не поддержавшие законопроект, сами публично признают, что срок давности за такие нарушения – очевидный нонсенс. Но при этом мало кого смущает, что не меньший нонсенс – признавать нелепость и препятствовать её устранению. Тем большие вопросы вызывают комментарии, призванные найти оправдание такому интересному решению.

Судя по всему, отечественная наука опять пала жертвой политической интриги. Один из избранников открыто заявил, что документ необходимо отвергнуть уже потому, что он внесен депутатами с «подмоченной репутацией» (имеются в виду Дмитрий Гудков и Илья Пономарев). Обращает на себя внимание явная несоизмеримость большой проблемы и мелкого мотива в отказе от её назревшего решения, не имеющего вариантов и альтернатив.

Что касается проблемы репутации в целом, представляются весьма неосторожной повышенная активность депутатов, отмеченных в первых рядах клиентов «Диссернета» и пойманных как раз на плагиате. Этот очевидный, мягко выражаясь, конфликт интересов вновь привлекает внимание к их персонам, лишний раз напоминая публике имена уличенных и состав деяний.

Неосторожным выглядит и заявление первого заместителя Председателя Комитета ГД РФ по науке и наукоемким технологиям Владимира Кононова. По его словам, положение об отказе от срока давности при проверке диссертаций единороссы будут продвигать в 2016 году в рамках нового закона о науке. В нашем законотворчестве плагиат не преследуется: здесь, не краснея, можно провалить чужой законопроект, с тем чтобы потом внести ту же новеллу от себя (что и практикует «ЕР»). Однако здесь схема заимствования самым скандальным образом совпадает с предметом нарушений, против которых направлен закон. Если такие заимствования себе и позволять, то лучше без простодушных объяснений.

Однако самым, на мой взгляд, ярким и весомым оказался довод представителя фракции КПРФ, выдающегося режиссера Владимира Бортко. Мастер острого сюжета сказал буквально следующее: «Что последует, если мы примем этот закон? Не будем скрывать, что человек грешен, и с принятием его будет нанесен удар по руководству нашей страны. Стоит ли его принимать сейчас?».

Человек, снявший «Мастера и Маргариту», а тем более «Собачье сердце», должен обладать редким чутьем. Поскольку более резкого и, вместе с тем, изысканного обвинения нашего руководства и всей вертикали трудно представить, остается понимать это как утонченную иронию, органически свойственную художнику. Ну вот просто Фагот с Бегемотом в одном лице и в особо циничной форме.

Несколько сложнее и сама проблема. То, что формально выглядит как плагиат со стороны больших политиков и высокопоставленных функционеров, в жизни не является таковым в полной мере. Судя по всему, в большинстве случаев номинальные авторы этих диссертаций и сопровождающих их трудов не имеют к этим текстам вовсе никакого отношения. Обычно такие работы по сходной цене заказывают околонаучным «неграм». Тем более никто не дает установки идти на очевидный плагиат за свои же деньги (за исключением известных случаев сговора с научным руководителем, диссертация которого копируется с минимальными изменениями). Тогда здесь имеет место банальная халтура со стороны нанятых исполнителей. Но это не снимает проблемы, а лишь переводит её в другую плоскость: как могут руководить страной люди, не способные контролировать столь простые ситуации, к тому же в интересах даже не абстрактного общества, а в своих собственных?

Далее, не очень понятно, почему и в проекте, и в дискуссии дело ограничивается моральным осуждением с угрозой лишения степени. Липовая степень дает основания для получения соответствующих льгот и надбавок, для занятия высокооплачиваемых должностей, поэтому дело может идти и о незаконном обогащении или приуготовлении к таковому, к тому же с покушением на государственный бюджет. А это уже другие виды ответственности.

Главная же беда в том, что вся эта массовая практика наносит удар по репутации отечественной науки в целом. Она портит моральный климат и снижает критерии требовательности в самом научном сообществе. Она опускает институт науки и знание как таковое в глазах общества. Но она дискредитирует и саму политику. Даже в условиях советского двоемыслия и вольного обращения с формальными и этическими нормами академическая среда сохраняла традиции научной безупречности, уважения к процедуре и безоговорочную ценность репутации. Сейчас российскую науку втягивают в среду пренебрежения законами, правилами, этикой и элементарными приличиями, уравнивая её со всем остальным. Вливание высокопоставленного плагиата в систему производства знания разрушает механизмы защиты от лже- и антинауки в самом научном сообществе. Более того, с девальвацией академической принципиальности общество лишается последних оплотов корректности и репутации, что в истории человечества может оказаться достижением поистине беспрецедентным.

По большому счёту, не так жалко степеней людям, одержимым амбициями и карьерой – жалко страну.


Использование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.