16.09.2014

Выборы в Московскую городскую думу из всех выборов, прошедших 14 сентября, были, вероятно, наиболее интересными. Во-первых, это Москва, и политические процессы в ней важны для всей страны. Во-вторых, впервые после 2003 года региональные выборы прошли полностью по мажоритарной системе, по одномандатным округам. В-третьих, это редкий для региональных выборов случай, когда кандидаты от «Единой России» баллотировались лишь в 2/3 округов.

Попробуем проанализировать эти выборы, опираясь на количественные показатели.

Низкая явка

Москва поставила рекорд низкой явки для региональных выборов – 21,0%. Прежний рекорд был год назад в Архангельской области – 25,2%. При этом больших различий в активности избирателей по округам не было: худшая явка (18,4%) была в округе №11 на северо-востоке, лучшая (25,2%) – в округе №1 (Зеленоград).

Впрочем, такой результат неудивителен. На прошлых выборах (в 2009 году) официальный показатель явки фиксировал 35,6%, но по оценкам экспертов, реальная явка составляла лишь 22%. Год назад на выборах мэра активность избирателей достигла лишь 32,1%, а выборы глав избирателям всегда интереснее выборов депутатов. Так что трудно было ожидать в этот раз явки сильно выше 20%.

Столь низкая активность связана с рядом факторов.

В Москве, как и во многих крупных российских городах, большинство избирателей не воспринимает серьезно городскую власть: как видим, даже на вполне конкурентные выборы мэра год назад пришло меньше трети. Разумеется, сыграло свою роль и перенесение дня голосования на сентябрь, когда одни избиратели наслаждаются бархатным сезоном на море, другие еще собирают урожай на даче, а третьи погружены в начало учебного года.

Плюс крепнущее год от года, охватывающее все большее число граждан убеждение, что на выборах все заранее предрешено и от их голосования ничего не зависит.

Конкуренция

Была ли на московских выборах настоящая конкуренция? По этому вопросу всю кампанию шли споры. Ведь формальный показатель – число баллотирующихся кандидатов (их в разных округах было от 4 до 8) – мало отражает реальную конкурентность выборов.

А вот по итогам голосования ее уже можно оценивать. Самый простой показатель – разность между результатами победителя и его главного соперника. Есть и более сложный, которым обычно оперируют политологи, – эффективное число кандидатов (ЭЧК), или индекс Лааксо–Таагеперы. Он рассчитывается по формуле: 1/Σvi2, где vi – доля голосов за кандидата от числа действительных голосов.

По этим показателям все округа Москвы можно разделить на несколько групп. В шести округах (№5, 11, 21, 37, 43 и 44) разрыв был менее 10%, в 13 округах (№2, 6, 8, 9, 14, 18, 24, 26, 29, 32, 35, 39 и 45) – от 10 до 20%. В большинстве же округов (26) разрыв превысил 20%, то есть у победителя по сути не было серьезных конкурентов.

Примерно такую же картину дает анализ ЭЧК. В шести округах (№5, 8, 9, 32, 37 и 43) этот показатель превысил 4, что можно считать признаком хорошей конкуренции. В 23 округах конкуренция средняя (ЭЧК от 3 до 4), в 15 – низкая (ЭЧК от 2 до 3) и в одном (округ №27) – крайне низкая (ЭЧК 1,8).

Интересно сравнить эти результаты с данными прежних выборов в Мосгордуму, особенно с выборами 1997 и 2001 годов, которые тоже проводились полностью по мажоритарной системе. Из таблицы 1 мы видим, что выборы 2014 года можно считать более конкурентными в одномандатных округах, чем выборы 2001 и 2009 годов, примерно столь же конкурентными, как выборы 2005 года (но тогда основное соперничество шло по партспискам) и существенно менее конкурентными, чем выборы 1997 года.

Партийный расклад

Большинство участвовавших в выборах кандидатов (217 из 258) были выдвинуты партиями. При этом КПРФ и ЛДПР закрыли своими кандидатами все 45 округов, «Справедливая Россия» и «Яблоко» – почти все (соответственно 43 и 44), а «Единая Россия» – 29 округов. Еще пять партий выдвинули кандидатов в небольшом числе округов.

Самовыдвиженцев можно разделить на две группы: те 10, которые поддерживались администрацией (эта поддержка была заметна уже в марте по публикациям в местной прессе и затем проявилась на праймериз), и остальные 31. Первую группу вместе с единороссами можно объединить в «партию власти».

Результаты партийных кандидатов и самовыдвиженцев показаны в таблице 2. Она ясно показывает несправедливость мажоритарной системы.

«Партия власти» в целом получила поддержку менее половины избирателей, но завоевала 38 мандатов из 45 (84%).

Средние результаты единороссов и административных самовыдвиженцев почти не отличаются: ясно, что главное слагаемое успеха – не партийный бренд, а поддержка администрации.

«Яблоко» заняло третье место среди партий, выдвинувших кандидатов по большинству округов, – как по доле голосов, так и по числу первых–вторых мест – но не получило ни одного мандата. В то же время мандат достался выдвиженцу ЛДПР, хотя ее средние результаты почти вдвое хуже «яблочных».

То же самое – у «Справедливой России» и «Гражданской платформы» (последняя выдвинула мало кандидатов, но они выступили очень достойно).

Фактически Мосгордума оказалась (как и в предыдущем созыве) без либерального крыла, хотя поддержка либералов среди москвичей вполне ощутимая (в том числе и на данных выборах).

И это не столько случайность, сколько системный дефект мажоритарных выборов. Хотя надо отдать должное московской администрации: она, зная этот дефект, старалась обеспечить многопартийность будущей Мосгордумы административными методами. Ведь если бы она захотела, в думу попали бы только единороссы и административные самовыдвиженцы.

Но шесть округов были сознательно освобождены для «оппозиции», в них не было ни единороссов, ни административных самовыдвиженцев (они либо не выдвигались, либо снялись с выборов). В одном (№38) администрация поддерживала Михаила Балакина (владелец холдинга «СУ-155», ранее работавший в мэрии), который сначала пытался стать самовыдвиженцем, а затем выдвинулся от ЛДПР. В другом (№20) поддержку получил ветеран-афганец Андрей Шибаев, который выиграл праймериз как беспартийный, а на настоящие выборы выдвинулся от «Родины».

В четырех округах кандидаты от оппозиции боролись друг с другом. И во всех четырех победа досталась коммунистам: в округе №37 депутат Мосгордумы Николай Губенко победил выдвинувшуюся от «Яблока» муниципального депутата Елену Русакову, в округе №8 внук Геннадия Зюганова Леонид одержал победу над «яблочным» экономистом Игорем Николаевым, в округе №11 Николай Зубрилин на 4,5% опередил известного «яблочного» правозащитника Андрея Бабушкина, в округе №44 Елена Шувалова оказалась на 4,5% впереди победителя праймериз эсэра Ильи Свиридова.

При этом есть данные, что мэрия оказывала поддержку только Губенко и Зюганову, а в других округах она «тянула» Бабушкина и Свиридова. Если бы все получилось, как «было задумано», в Мосгордуму попали бы не четыре, а шесть партий (или даже семь – изначально в округе №8 был расчет на кандидата от «Гражданской платформы» Дениса Константинова).

Но не все получилось, как «было задумано», результаты выборов оказались предопределенными не на 100, а лишь на 93%. Был еще один округ (№21), где проиграл кандидат от партии власти: депутат Мосгордумы Андрей Клычков сумел на 3,9% опередить единоросса Владимира Зотова.

Торжество административного ресурса

Еще в марте политолог Игорь Семенов на основании анализа районных газет вычислил 37 граждан, которых администрация раскручивала как потенциальных кандидатов в Мосгордуму. Из них 27 теперь стали депутатами, остальные отсеялись еще до дня голосования. При этом двое из них (Антон Палеев и Вера Шастина) проиграли праймериз, но победили на настоящих выборах.

Из 45 победителей праймериз депутатами стали только 34. Девять победителей не стали выдвигаться или снялись в ходе кампании (среди них и лидер московского отделения «Альянса Зеленых и социал-демократов» Александр Закондырин). Двое проиграли выборы – эсэр Илья Свиридов и выдвиженец «Гражданской платформы» Леонид Ярмольник.

Показателен сам итог: ни один из трех оппозиционеров, выигравших праймериз, не стал депутатом.

Зачем нужен сбор подписей?

На этих выборах было еще одно новшество: самовыдвиженцы и кандидаты от большинства партий (кроме парламентских и «Яблока») должны были собрать подписи не 1% избирателей (как требовалось до 2012 года) и не 0,5% (как требовалось в 2012–2013 годах), а 3%. Эксперты сразу отметили, 3% – это чрезмерно. Причем это 3% от списочного числа избирателей. А если считать от известного теперь числа тех, кто принял участие в выборах, получится около 15%.

Через «подписное сито», как известно, не удалось прорваться большому числу кандидатов, в том числе известным политикам, способным получить на выборах поддержку избирателей.

А из тех, кто прорвался, до голосования дошли 52 кандидата – 41 самовыдвиженец и 11 партийцев. Каковы же их результаты?

Оказывается, 35 кандидатов (67%) получили на выборах меньше голосов, чем они представили подписей. Некоторые – на порядок меньше, например, лидер СДПР Сираждин Рамазанов получил всего 434 голоса, в то время как должен был представить не менее 5223 подписей.

Остается в очередной раз повторять то, что было ясно уже не менее десяти лет назад: регистрация по подписям не выполняет той функции, ради которой была придумана – отсеивать несерьезных кандидатов и пропускать на выборы серьезных. Она лишь служит удобным способом избавления от опасных конкурентов. В результате этих выборов мы вновь получили Мосгордуму, большинство в которой полностью подконтрольно мэрии. Особенно с учетом того, что теперь только часть депутатов будет работать в ней на оплачиваемой профессиональной основе.

Автор — кандидат юридических наук, член совета движения «ГОЛОС», эксперт Комитета гражданских инициатив

Использование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.