23.03.2015

Русская культура, Рубцов

По данным РИА Новости, Министерство культуры РФ выразило несогласие с рядом замечаний Минфина и Минюста, касающихся проекта нового «Закона о культуре». В частности, оно не согласно с просьбой Минюста убрать из закона тезис об особой роли русской культуры на территории РФ. Об этом в прошлую пятницу заявил первый замминистра культуры РФ Владимир Аристархов.

Речь идет о следующей формулировке одного из пунктов законопроекта: «создание условий для обеспечения культурного пространства на территории РФ на основе признания особой роли русской культуры как основы концентрации разных культур народов России». Как следует из информации, Минюст предлагает снять этот тезис в целом, то есть речь идет не о редакционной правке, а о принципе.

Проще всего свести проблему к различию позиций представителей идеологии и политики, с одной стороны, и юриспруденции – с другой. Минкульт пытается вставить в законопроект тезис откровенно идеологического характера, к тому же явно тенденциозный, тогда как Минюст, исходя из представлений о нормах грамотного законотворчества, может полагать, что таким заявлениям место где угодно, но не в юридически строгом тексте законопроекта.

К этому разночтению в понимании самой жанровой сути законотворчества можно отнестись двояко. С одной стороны, юристы подчас бывают слишком жесткими в отстаивании юридической «чистоты» законопроектов и в удалении из них всего, что не укладывается в жанр предельно строгого формализма. Это является следствием особого понимания работы текстов законов в реальной жизни. По аналогии с представлениями из области философии науки, это можно назвать «логическим позитивизмом». Здесь, как и в научной теории, считается нужным и возможным элиминировать из текстов закона все «идеологическое». Однако длинная история попыток реализовать этот идеал на практике показала его утопичность. В текстах теорий и законов всегда так или иначе, в более или менее эксплицитной форме остаются не только сугубо позитивные суждения, но также предложения и термины «теоретического» (в науке) и «идеологического» (в законодательстве) характера. У нас это усилено тем, что законам нередко приходится выполнять не только формально-юридическую, но и просветительскую функцию. Этот момент присутствует даже в таких, казалось бы, абсолютно сухих текстах, как например, закон «О техническом регулировании».

Тем более важна роль «идеологических» позиций в текстах законов, когда впоследствии возникают споры о трактовке того или иного конкретного положения. В частности, было бы куда меньше споров, если бы в законодательстве был прописан не только запрет на отбытие более двух президентских сроков «подряд», но и политический, моральный, «человеческий» смысл такого ограничения. Особенно это важно, когда пытаются формальной казуистикой извратить суть закона и поступить в противоречии с его духом.

Однако все это имеет смысл, только если идеологические позиции в законе могут быть развернуты и реально разворачиваются в системе более конкретных, позитивных, юридически корректных норм (иначе идеологизм закона оборачивается произволом правоприменителей). В данном случае ничего этого нет и, судя по всему, быть не может в принципе. В каких конкретно положениях закона о культуре может быть развернут тезис об особой роли русской культуры? Как это вообще может работать в реальной правоприменительной практике? Тезис оказывается «голым» и в таком виде неприлично зависает.

Это, похоже, чувствуют и сами авторы идеи. Не случайно тезис изложен в крайне запутанной форме. Здесь много откровенно лишних слов, которые, как кажется авторам тезиса, могут придать ему вид чего-то продуманного, «тонкого» и хоть как-то операционализируемого.

Просто и откровенно, без лишних затей декларировать в официальном документе (в государственном акте) ведущую, главенствующую, доминирующую роль русской культуры в России – не получается. Поэтому речь идет об «особой» роли, хотя понятно, что имеется в виду не что иное, как та или иная форма формально закрепленного доминирования. Если же этого нет, необходимо было бы внятно и строго прописать, что именно понимается под этой «особой» ролью, причем так, чтобы это ни в чем не принижало и не задевало другие культуры, процветающие в России в наше время, а также в прошлом и будущем. Задача захватывающе сложная, мы бы её решение с большим интересом обсудили. Пока же брутальность тезиса пытаются скорее замаскировать обилием обволакивающих терминов: «создание условий для обеспечения», «культурное пространство на территории», «на основе признания» и даже «основа концентрации (?! – А.Р.) разных культур народов России».

Как показывает опыт, навороченное и не вполне русское по форме косноязычие (основа на основе и т.п.) редко помогает скрыть «концентрационный» характер продвигаемой идеи. Поэтому предлагаемые тезисы лучше с самого начала излагать по возможности просто и откровенно, без лишней шелухи. Это, кстати, поможет выйти и на еще одно важное требование к формулировкам юридических норм – их применимости через санкции. Строго говоря, каждая юридическая норма должна так или иначе предусматривать позицию: «если не..., то...». Нарушение закона влечет за собой неотвратимое и соразмерное наказание. Иными словами, если нельзя преследовать за нарушение нормы, она пуста. Причем здесь необходимо не просто наказать, но и доказать нарушение, к тому же строго отмерив наказание. Трудно представить себе, как можно по закону преследовать кого-либо за правонарушения при создании условий для обеспечения культурного пространства на территории РФ на основе признания особой роли русской культуры как основы концентрации разных культур народов России. А вот как можно преследовать за все это не по закону, а по понятиям, вполне понятно. Классический случай предельно «открытой» нормы, причем открытой именно для двусмысленного и сомнительного толкования.

Далее приходится вернуться к самой идее «особой роли» русской культуры на территории Российской Федерации. Точнее не к самой этой идее, а именно к затее её формальной экспликации где бы то ни было – в законе ли, в концепции ли, в «Основах» ли...

Еще раз: «особая роль» это не что иное как стыдливое признание доминации как государственной стратегии. И если такое вставляется в текст закона, значит впредь за отклонения от курса и преследовать можно будет «по закону». Если же это не так, то и закон надо оставить в покое, а основы оставить «Основам».

Но и это не исчерпывает проблемы. Откуда вообще в России время от времени возникает эта упорная тяга к формальному, в данном случае законодательному закреплению роли «старшего брата»?

Понятен иногда избыточно гордый национализм малых народов, к тому же испытавших на себе все тяготы ущемления возможностей национального самовыражения и саморазвития. У большой и реально доминирующей культуры подобных комплексов нет и быть не должно. По-настоящему великую культуру такие притязания лишь унижают. У людей это выглядит так: «Ум, красота и скромность – вот три главных моих достоинства!». Благородным и политически дальновидным в таких случаях является подчеркивание именно равноправия национально-этнических культур на территории поликультурного государства. Даже коммунисты это, как правило, понимали.

Но в нашем случае мы имеем дело с упорно отстраиваемой установкой – как бы при этом ни пытались представить эти тезисы идеологически нейтральными и политически безобидными. Достаточно вспомнить, что в проекте «Основ государственной культурной политики», подготовленном в Минкульте весной прошлого года, был открыто провозглашен «отказ от принципов толерантности и мультикультурализма», причем в качестве одной из центральных идей, такой же системообразующей, как «Россия не Европа». Так что в контексте нынешних минкультовских настроений тезис об «особой роли» надо читать вместе с прочими идеями – без мультикультурализма, толерантности и даже без Европы. Последствия такого особизма у нас хорошо знакомы.

Декларативный национализм бывает как у небольших народов, так и у некрупных идеологов, которым в силу тех или иных причин бывает нужно отметиться и прислониться – природа комплекса одна. Обычно и без того великую культуру начинают националистически окрашивать, когда никаких других, тем более своих идей нет, а очень хочется.


Использование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.