«Новая Москва» для старого мэра. Интервью с экспертом КГИ Виктором Сидневым

04.09.2014

Территория округа: Внуково, Ново-Переделкино; поселения города Москвы Внуковское, Кокошкино, Краснопахорское, Марушкинское, Михайлово-Ярцевское, Новофедоровское, Первомайское, Троицк

Недавно вошедшие в состав столицы территории “Новой Москвы" для выборов в Мосгордуму разделили на два округа. В одном из них баллотируется бывший мэр города Троицк и магистр игры “Что? Где? Когда?” Виктор Сиднев. На выборы он, либерал и бывший член СПС, идет от “Гражданской платформы". По мнению Сиднева, “Новая Москва" вполне может стать полигоном для отработки новых систем управления большой Москвы. Сиднев, ныне исполнительный директор Троицкого инновационного кластера, доволен не всем, что происходит на новых территориях и считает, что “есть риск превращения “Новой Москвы” в спальный район, что создает для Троицка, который все-таки позиционировался как наукоград, угрозу”.

Его соперник - действующий депутат Мосгордумы Антон Палеев. Он для “Новой Москвы" чужой, но опирается на электорат “Единой России" и считает, что известность не поможет Сидневу победить. По мнению единоросса, депутат должен быть “общественным фломастером яркого желтого света, который перед администрацией подсвечивает самые значимые проблемы", что Сиднев сделать едва ли сможет. В предыдущем созыве Мосгордумы Палеев возглавлял комиссию по делам религиозных организаций, и руководитель Ассоциации православных экспертов Кирилл Фролов даже сказал про Палеева, что тот “бросает вызов православной Москве". “Эхо Москвы" поговорило с обоими главными кандидатами в депутаты Мосгордумы в 39-м округе.

- С вашим уходом с поста мэра Троицка и переходом на работу в компанию «ТехноСпарк» казалось, что вы с политикой завязали. Почему вдруг решили пойти в Мосгордуму?

1369968-320.jpg- Я ушел потому, что у меня истекли два срока пребывания в должности мэра, а это ограничение я сам попросил совет депутатов прописать в уставе города.

А пошел в Мосгордуму я по двум причинам. Во-первых, это первые выборы в Мосгордуму, в которых участвует “Новая Москва”. Во-вторых, впервые избирают депутатов по одномандатным округам, и человек, которого выберут по нашему округу, будет представлять именно “Новую Москву”.

Правда, я думал, что “Новая Москва” будет одним избирательным округом, а вместо этого новые территории были разделены между двумя округами, и в моем округе половина избирателей из Ново-Переделкино, а это хоть и “Замкадье", но не “Новая Москва". Тем не менее, я и хочу, и могу представлять интересы новых территорий. Я считаю, что я имею и достаточный опыт, и понимание этой территории - поэтому принял решение об участии в выборах.

- А небольшая роль Мосгордумы в принятии решений в Москве вас не беспокоит?

- У нас, с одной стороны, недооценена роль законодательных органов, потому что это очень мощный инструмент для влияния на ситуацию. Но с другой стороны, эта недооценка связана с тем, что исполнительная власть не очень считается с законодательными органами и все больше и больше полномочий забирает себе. Например, принят закон, что депутаты Мосгордумы в основном будут работать не на освобожденной основе, что уменьшает возможности для депутата влиять.

Вообще, в Москве с местным самоуправлением сейчас сложилась довольно своеобразная ситуация, потому что, когда в 2003 году принимался закон о местном самоуправлении, то Юрий Михайлович Лужков добился того, что Москва и Петербург были выведены из-под действия этого закона. В результате полномочия местного самоуправления в Москве и Петербурге, мягко говоря, сильно урезаны по сравнению с полномочиями местного самоуправления во всей стране, которые регулируются 131-м законом.

А когда присоединяли “Новую Москву”, то, видимо, для того, чтобы не дискутировать об этом в публичном поле, были внесены изменения в закон о местном самоуправлении.

- Вы считаете нужным сохранить такое положение вещей?

- Да, и сегодня есть общее понимание, в том числе и в правительстве Москвы, что система управления, созданная в Москве, чрезвычайно неэффективна. У нас и префектуры, и управы – это органы государственного управления, а муниципалитеты не обладают ни реальными полномочиями, ни реальными ресурсами. Такая модель приводит, с одной стороны, к чрезвычайной неэффективности, в том числе в части использования бюджета Москвы. С другой стороны, такая централизация власти приводит к отрыву власти от населения. Сегодня оно не чувствует своей возможности влиять на то, что происходит, потому что те люди, которые как-то влияют на их жизнь – глава управы, префект – не избираются и не зависят от населения.

За все у нас в Москве отвечает либо Собянин, либо президент. А вот у всех, кто ниже, уровень легитимности низок, и они не воспринимаются населением как люди, ответственные за то, что происходит в Москве и стране.

1369976-640.jpg

- То есть вы предлагаете реалии “Новой Москвы” перенести на всю Москву?

- Нет, я просто говорю, что «Новая Москва» – это не «Старая Москва» хотя бы потому, что она в полтора раза больше по площади. Там в полтора раза больше площадь и в пятьдесят раз меньшее население. Поэтому управление в «Новой Москве» должно быть устроено иначе, чем управление в «Старой Москве». Например, аргумент, который всегда высказывается против усиления местного самоуправления в Москве, звучит, как «единство городского хозяйства». Сети общие, электричество, канализация. К «Новой Москве» это просто не относится. На территории «Старой Москвы», наверное, нужно учитывать особенности единого городского хозяйства, которые, может быть, надо сохранить и действовать аккуратнее. “Новая Москва" вполне может быть полигоном для отработки новых систем управления по Москве.

- В “Новой Москве" вообще другие проблемы, чем в Москве? Есть ли там проблемы с парковкой, например, или с мигрантами?

- Оттого, что у вас очень много свободных территорий, у вас во дворах не больше места для парковок. Проблемы, к сожалению, точно такие же, потому что все застраивается, как в «Старой Москве».

- Когда вы покидали пост мэра Троицка, то говорили, что вы якобы против расширения Москвы.

- Я считаю, что мы должны говорить о том, что есть единый московский регион, и об эффективности развития и управления этим регионом. А вот как должно быть устроено это управление – это отдельный вопрос. Я считаю, что нам есть на что посмотреть в области. Есть такой единый городской округ Домодедово – это самый успешно развивающийся район Московской области. Там развиваются и промышленность, и сельское хозяйство. Это один из не очень многих муниципальных образований Московской области, имеющих бездефицитный бюджет. Этот опыт надо изучать и использовать в управлении московским регионом.

Должны быть единые планы и правила развития, а когда московские правила сильно отличаются об областных, то это никак не способствует развитию региона в целом.

- Я на самом деле спрашивал про добавление к Москве «Новой Москвы».

- Я не могу сказать, что я против. Безусловно, есть плюсы от того, что произошло, и прежде всего, это касается социальной политики, потому что в Москве совсем другие бюджетные возможности. А опасения состоят в том, что мы, конечно, не хотим, чтобы «Новая Москва» превратилась в окраину «Старой Москвы» с высокоплотной застройкой. Есть риск превращения в спальный район, что создает, например, для Троицка угрозу.

То есть те люди, которые нам были бы сродни и которые способствовали бы сохранению и развитию Троицка, просто не поедут туда жить. Поэтому есть комплексная задача сохранения среды обитания, создания нового качества городской среды, которое не должно быть такого качества, как на окраинах Москвы. Необходимо сохранение какого-то интеллектуального потенциала, развития этой территории на базе именно науки и инноваций.

- Была еще история про перевод правительства в “Новую Москву".

- Больше разговоров про переезд федеральных чиновников нет, но район Коммунарки, где должны были его строить, довольно интенсивно развивается. Меня радует, что там сохраняется пока план по созданию университетского центра МИСИС. Во-вторых, сейчас обсуждается создание медицинского кластера по образу “Сколково", который тоже предварительно там должен размещаться.

Не радует то, что сегодня в “Новой Москве" живет примерно 200 тысяч народу, а по планам до 2030-го года будет жить больше миллиона. И если сегодня Троицк, самый большой город в «Новой Москве», имеет 40 тысяч жителей, то в следующие 15 лет возникнут еще, по крайней мере, 25 троицков.

Интересно, что когда обсуждалось объединение Москвы и области, больше всех были против не те, кто живет тут и прописан, а кто живет и не прописан. Потому что они убегали от урбанизированной Москвы в Подмосковье и получали все социальные блага по московским нормативам, будучи прописанными в Москве. Для них совсем никаких аргументов в пользу присоединения не было, ведь “социалку" они и так получали московскую.

- Ваш «ТехноСпарк» занимается высокими технологиями. Сейчас есть прогресс?

Я сейчас работаю в Троицком инновационном кластере, и мы занимаемся новыми материалами, ядерной физикой и лазерной физикой. 10 декабря 2013 года был открыт нано-центр, и сейчас там порядка 20 компаний-резидентов. В августе месяце должен был быть появиться первый иностранный резидент, немецкая компания, которая является основным поставщиком газовых счетчиков для магистральных газопроводов “Газпрома", но сейчас немцы по понятным причинам отложили создание производства в России.

Тем не менее, сам нано-центр развивается, и сегодня мы вокруг уже планируем создание технопарка до 100 гектар вокруг. Такие институты развития, как РВК и РОСНАНО, предлагают создать высокотехнологичные производства.

1369980-640.jpg

- Вся эта история с нанотехнологиями запускалась и активно обсуждалась при Медведеве, а с его уходом и изменением курса государство, по-моему, перестало уделять нано внимание. Или нет?

- На самом деле сделано довольно много, если говорить с точки зрения государства. И Сколковский проект, что бы мы ни говорили, - это большое дело, и РВК, и РОСНАНО. Другое дело, что эффективность всех этих институтов развития пока чрезвычайно невысокая, но связано ли это с невниманием государства к этой теме или с общей экономической ситуацией, я сказать не могу.

Эта ситуация, конечно, плохо влияет на нашу инновационную экономику. Хотя, может быть – странно это говорить - обострение международной обстановки и соответствующий курс на усиление нашей обороноспособности может стимулировать инновационную деятельность, как это было во времена «холодной войны». Очень многие вещи начинаются с «оборонки», потому что в ней никого не интересуют затраты, ведь надо сделать новую машину любой ценой за ограниченные сроки. А когда основные затраты понесены в рамках оборонного бюджета, то дальше это вполне может переходить в экономику.

- А то, что западные инвесторы и западные компании к нам не придут, как ваши немцы, вас не пугает?

- У меня сегодня такое ощущение, что средств государственной поддержки для инноваций больше, чем самих инноваций. То есть сегодня те, у кого есть, что предложить государству, могут найти инструменты для того, чтобы получить государственную поддержку. К сожалению, дальше это не выходит на рынок. То есть рыночные механизмы не работают, а не механизмы государственной поддержки инноваций.

С другой стороны, понятно, что это создает новые возможности, потому что сегодня, хотим мы этого или не хотим, нам придется заниматься импортозамещением, особенно в оборонных отраслях. И это будет двигать инновации. Например, если у нас все вертолеты имеют двигатели, сделанные на запорожском заводе «Мотор Сич», то значит, должны появиться российские вертолетные двигатели.

- Ну, или можно завоевать завод… Вы состояли в СПС, а сейчас идете от «Гражданской платформы», вроде бы либеральной по идее партии. Вы себя считаете либералом?

- Конечно, да. Иначе бы я, наверное, пошел от какой-нибудь другой партии.

- Вам не кажется в связи с последними событиями, что у либерализма в России перспектив уже нет?

- Примерно то же происходило в США после 11 сентября. Там были очень высокие рейтинги Буша – за 80%. И продолжалось это ровно год, а потом рейтинги рухнули.

Сегодня, действительно, у либеральных партий шансов мало, либеральная риторика чрезвычайно непопулярна, но ведь либералы нужны тогда, когда есть реальные трудности в экономике. Либерализм хорош не только тем, что он требует соблюдения прав человека, а еще тем, что он говорит, что только свободный человек может обеспечить эффективную экономику.

- При раннем Путине тоже либералы были востребованы в экономике, но в политике о либерализме речь и не шла.

- Я вам хочу напомнить времена Гайдара. Вот тогда были востребованы либералы. К сожалению, когда в стране есть было нечего, золотой запас составлял “ноль", и надо было что-то делать - тогда-то и понадобились либералы. А пока в стране все хорошо, то можно обойтись и без них.

- А вы думаете, что ситуация будет такая же, как в конце 80-х?

- Нет, я не прогнозирую, что будет такая ситуация. Я хочу сказать, что последние 15 лет такой благоприятной экономической ситуации рано или поздно кончатся. Мы все понимаем, что сегодня экономическое благополучие покоится на высоких ценах на нефть, и никто не обещал, что эти цены будут высокими всегда, и то, что происходит сейчас, может ускорить какие-то процессы. Например, желание Европы стать энергонезависимой и потери каких-то рынков для наших ресурсов.

Мы ведь сегодня знаем, что у нас уже при 100 долларов за баррель бюджет не балансируется. А при Гайдаре было, если я правильно помню, 8 или 10 долларов. Я не говорю, что все должно быть так плохо, как было в 91-м, но неблагоприятные изменения вполне вероятны, и при таких изменениях, скорей всего, потребуются реальные либеральные реформы.

- Но в этом случае либералы будут сверху, а есть ли в них заинтересованность снизу, у людей?

- Знаете, я как-то привык по жизни свой быть в меньшинстве. Я всегда пользуюсь высказыванием выдающегося украинского философа Григория Сковороды. “Истина существует как истина бесконечно малое время. До того она бесконечно долго существует как ересь, а после этого – бесконечно долго как банальность”. Поэтому, если вы делаете что-то истинное, то вы заведомо должны быть в меньшинстве. Но ничего страшного я в этом не вижу.

- Ну а победить в «Новой Москве» вам не помешает то, что вы в меньшинстве?

- Может и помешать, но, во-первых, напоминаю, что выборы не партийные. А, во-вторых, очень часто нынешние либералы свою неспособность побеждать на выборах сваливают на тот ресурс, который использован против них.

- Но вы второй раз шли при поддержке «Единой России», насколько я знаю.

- Да, но я был членом СПС до последнего дня, когда мне был поставлен ультиматум, что, если я не пойду от «Единой России», то не дойду до выборов. Я в последний день регистрации звонил Никите Белыху, который был председателем партии и говорил: «Никита, такая история. Что будем делать?» Мы решили, и я послал заявление по почте о том, что выхожу из СПС.

1369984-640.jpg

- Вы считаете, это, вообще, нормально?

- Я считаю это ненормальным, но свой выбор считаю правильным, потому что все-таки в исполнительной власти, в отличие от законодательной власти, которую я считаю местом для дискуссий, дискуссии могут быть на стадии принятия решений, а дальше должно быть единоначалие и ответственность за те решения, которые исполняются.

- Вы думаете, что кандидата «Единой России» можно победить?

- У меня есть социология по округу, и там удивительные вещи происходят. Понятно, что по узнаваемости я сильно выше, а по избираемости примерно одинаково. Многие люди на вопрос «За кого вы будете голосовать?» отвечают: «Мы будем голосовать за Сиднева», а на вопрос, кто победит на выборах, они же говорят, что победит представитель «Единой России». Они не верят в то, что их голоса что-нибудь решают, и это очень нехорошая вещь. И еще для меня странно и неожиданно, что у кандидата «Единой России» в некоторых поселениях избираемость больше, чем известность.

Дело в том, что во-первых, это специальная ситуация этого периода, связанная с Украиной. Во-вторых, в «Новой Москве» Собянин набрал наибольший процент на выборах, и кандидаты «Единой России» воспринимаются как кандидаты от Собянина. И я знаю, что именно так ведут свою кампанию кандидаты от «Единой России».

- Вы знаете, что у лидера “Гражданской платформы" Ирины Прохоровой, от которой вы идете на выборы, разошлась позиция с многими отделениями партии по Крыму. А что думаете вы?

- Даже два друга и два члена федерального комитета Макаревич и Ярмольник придерживаются противоположных позиций на этот счет. Что касается меня, то я как-то очень доверяю поэтам. Лет 6-7 назад Городницкий написал песню, в которой есть слова: «Этот город вернется назад, этот город останется русским». Я никогда не был в Крыму, но доверяю ощущению поэта, что рано или поздно это должно было свершиться. В некотором смысле восторжествовала историческая [справедливость].

- Но это стало катализатором кучи проблем. Это нарушение международного права, и понятно было, что, так или иначе, будет ответ.

- Не хочу эту тему обсуждать, потому что мы сейчас с вами уйдем в другие регионы, где также будет нарушение международного права и, тем не менее, оно почему-то не кончилось никакими глобальными катастрофами.

Я недавно перечитал Солженицына «Август 14-го», и меня поразила фраза, которой он описывает ситуацию в России накануне Первой мировой войны. Она звучит примерно так: «Слева “красная сотня”, справа «черная сотня», а посредине несколько десятков человек, которые что-то пытаются сделать для страны». Вот моя позиция сегодня - надо чего-нибудь делать для страны.

- У кого-то возникает проблема, что для страны хочется делать, а для государства не хочется. Или у вас она не возникает?

- Мне в следующем году 60 лет исполнится – и, как сказал Черчилль в свое время: “Если ты в 20 лет не был либералом, то у тебя нет сердца, а если ты в зрелости не стал консерватором, то у тебя нет мозга”. Может быть, у меня стало больше мозга.

Текст: Илья Азар

Фото: сайт «Эхо Москвы»


Использование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.