06.10.2015

Кынев о выборах 2016, ошибках оппозиции

Институт современной России продолжает серию интервью с российскими экспертами о политической ситуации в России. Журналист Леонид Мартынюк побеседовал с Александром Кыневым, специалистом в области региональных политических процессов, о сентябрьских выборах в России, ошибках и достижениях либеральной оппозиции и потенициальной стратегии на парламентских выборах 2016 года.

Леонид Мартынюк: Есть гипотеза, что Кремль допустил Демократическую коалицию к выборам только в Костроме для того, чтобы взять реванш за ярославские и московские выборы 2013 года. В первом случае депутатом областной Думы стал Борис Немцов, а во втором – Алексей Навальный, который хотя и проиграл выборы мэра Москвы, но набрал 27% голосов. Эта версия реалистична?

Александр Кынев: Нет, я думаю, что [Демкоалиции разрешили участвовать в выборах] в Костроме с вполне понятной целью: возникли слишком явные публичные скандалы с недопусками оппозиции в Магаданской и Новосибирской областях. Нужно было сделать вид, что [недопуски – это] не указание из Москвы, а местное самоуправство, что Москва, наоборот, поддерживает конкуренцию в регионах. Для этого выбрали наиболее сложный регион: в [Костроме] существует высокая конкуренция среди оппозиции – сильные коммунисты, эсеры, «яблочники». Кроме того, там мало традиционного для демократов электората в виде вузовской и научной интеллигенции. Наконец, областью руководит не самый сильный губернатор (Сергей Ситников. –Прим. ред.), у которого, мягко говоря, нет больших сторонников в Москве. Более влиятельные губернаторы могли от такой чести избавиться, используя московские связи, но [в Кремле] выбрали того, кого не будет сильно жалко [обвинить в провале], если бы не удалось остановить оппозицию. В совокупности эти факты и предопределили допуск к выборам Демократической коалиции.

Л.М.: То есть вы не думаете, что это изначально планировалось: в двух регионах не допускать оппозицию, а в третьем – допустить?

А.К.: Нет, не думаю. Еще с весны все люди, сколь-либо близкие к выборам, точно знали, что в Кремле дано указание не пускать [оппозицию] нигде. Решение о Костромской области принималось на коленке и в процессе [избирательной кампании].

Л.М.: Как вы в целом оцениваете кампанию?

А.К.: В целом высоко, учитывая стартовые возможности. Есть регионы, где работать очень тяжело, – там массовые фальсификации и жесткое силовое противодействие. А есть регионы, где работать можно, но нужно учиться. Кострома – это не тот регион, где все предрешено; он плюралистичный, привычный к избирательным технологиям, там можно честно побеждать. Развитые демократические традиции и ментальность этого региона делает его похожим на соседний Ярославль.

То, что было сделано оппозицией за три недели, – фантастическая работа. Креатив был хороший, но какие-то нюансы, штрихи, на мой взгляд, можно было сделать по-другому. Например, Кострома – регион возрастной, и в том же ПАРНАСе есть большое количество симпатизантов, людей известных, которые хорошо воспринимаются людьми старших возрастов: Олег Басилашвили, Наталья Фатеева, Лия Ахеджакова... Несколько их поездок в регион имели бы позитивный эффект.

Л.М.: В чем тогда главная причина неудачи демократов в Костроме?

А.К.: На мой взгляд, фундаментальная причина в том, что у Демократической коалиции пока еще мало опыта для собственных избирательных региональных компаний. В коалицию входит в основном московская публика, у которой столичный опыт, а Россия очень разнообразна – все регионы обладают своими особенностями. У оппозиции есть и креативность, и энергетика, но опыта не хватает. У ПАРНАСа раньше не было опыта региональных кампаний, потому что нет региональной сети. То, что делали кандидаты партии за последние годы на выборах, – это такая махровая любительщина. Чудовищные листовки, чудовищные тексты, полное непонимание того, кто избиратель, о чем с ним говорить, что надо делать, и так далее.

Второе – не самый удачный список. Мне изначально не нравилась идея ставить Илью Яшина лидером списка. На мой взгляд, это была ошибка: Яшин не являлся «паровозом» ни в каком виде. Его известность вне Москвы минимальна. А сам типаж – человека из московской тусовки – чужероден для региона. У кандидата пафосный, гламурный вид, стилистика, мягко говоря, не совсем понятная людям в провинции, где реагируют либо на личную репутацию, которая зарабатывается в регионе годами, либо на федеральную известность, когда выдвигается действительно известный человек. Даже Касьянов, бывший премьер, может быть, воспринимался бы нормально – как статусный человек, а Яшин, с точки зрения местного избирателя, тем более возрастного, статусным не является. Невзирая на его умение хорошо говорить и так далее, он чужероден.

ЛМ: Что надо было сделать в таком случае?

АК: Более правильным было бы делать ставку на местных кандидатов – на того же Владимира Андрейченко (бывший вице-губернатор области, проходивший вторым номером в списке ПАРНАСа. – Прим. ред.) или, может быть, на Николая Сорокина, преподавателя вуза и лидера регионального отделения ПАРНАСа. Почему важны местные кандидаты? Потому что когда в ходе кампании появляется большое количество «чернухи» о малоизвестном избирателю кандидате, в нее скорее поверят. А в отношении понятного, известного кандидата любая «чернуха» не нанесла бы такого ущерба.

Фактически сегодня перед оппозицией стоит задача поиска новых людей, создания демократической партии и сетей с нуля. В этом смысле праймериз имели большую пользу, потому что они позволили найти новых людей. Но дело в том, что, как показывает практика, нельзя одновременно создавать партию с нуля и вести избирательную кампанию. Это задачи крайне тяжело решать параллельно, потому что вы неизбежно будете сталкиваться с огромным количество случайных или ненадежных людей, возможно, даже сознательно засланных. Это цена скоропалительности.

Нужно говорить о тех проблемах, которые реально важны для людей. Искусственно спорить о «крымнашизме» – это уходить от реальной проблематики. Нужно говорить с людьми о тех проблемах, которые их реально волнуют, но предлагать решения, которые вписываются в демократические ценности

Л.М.: В региональном парламенте Ярославской области у ПАРНАСа есть полученный Борисом Немцовым мандат, который дает право партии участвовать в выборах в Госдуму без сбора подписей. В августе появились слухи, что Ярославская областная дума будет распущена, чтобы не допустить Демократическую коалицию оппозицию до федеральных выборов в 2016 году. Насколько это вероятно?

А.К.: Я сильно сомневаюсь, что [ПАРНАС] пустят на федеральные выборы. Что касается роспуска Ярославской думы – слишком скандально, шансы небольшие. Поэтому, наверное, будут искать иной повод. Вот если бы «Яблоко» выступило на прошедших региональных выборах лучше, показало более качественные кампании, допустим, в Новосибирске, где не было ПАРНАСа, то возникла бы иная ситуация. Угроза прохождения «Яблока» в Госдуму привела бы к тому, что ПАРНАС пустили бы почти наверняка: [логика Кремля такова, что будут] два демократических списка, которые могут нейтрализовать друг друга. Но страхи в отношении «Яблока» снизились после плохой кампании.

Л.М.: «Яблоко», похоже, об этом знает, поэтому особо не старается.

А.К.: Похоже, что «Яблоко» боится фальстарта. Такое ощущение, что партия не стремилась выиграть вообще никак.

Л.М.: Что делать либеральной оппозиции, если ее не допустят до парламентских выборов: поддержать идеологически близкое «Яблоко», бойкотировать выборы, призывать портить бюллетени или действовать по схеме «Голосуй за любого, кроме “Единой России”»?

А.К.: Парламентские выборы в 2016 году будут проходить и по спискам, и по мажоритарным округам. Одновременно будут также проходить выборы в 38 региональных парламента, в том числе в Санкт-Петербурге, Карелии, Псковской, Московской, Свердловской областях. Поэтому, даже если вдруг ПАРНАС не допустят на федеральные выборы, то, как минимум, в них смогут поучаствовать отдельные приличные одномандатники. Я не думаю, что везде, где будут проходить выборы в региональные парламенты, не найдется ни одного приличного кандидата. Оппозиции надо будет работать там, где пойдут на выборы кандидаты, которых будет не стыдно поддержать.

Л.М.: То есть участвовать там, где это возможно?

А.К.: Да, участвовать, насколько возможно. Я думаю, что все равно кто-то где-то будет зарегистрирован, допущен к выборам. Надо концентрировать усилия на этих территориях. Вот пример избирательной кампании Егора Савина в Новосибирской области, который являлся крайне слабым кандидатом, но добился фантастического результата: 20% – это для него просто прыжок выше головы!

Л.М.: То есть это перспективный кандидат на будущих выборах?

А.К.: Вряд ли. На выборах в Госдуму округа будут на порядок больше по территории. Сам по себе Савин кандидат довольно странный, на мой взгляд. Если бы я был в его округе, то я бы с трудом представлял голосование за него. Мне кажется, что значительная часть избирателей вряд ли является его большими поклонниками. В данном случае они, скорее всего, голосовали из протеста.

Л.М.: Как оппозиционеры могут обойти проблему «крымнашизма»?

А.К.: Нужно говорить о тех проблемах, которые реально важны для людей. Искусственно спорить о «крымнашизме» – это уходить от реальной проблематики. В этом году, кстати, если мы внимательно посмотрим на агитационную продукцию, которую выпускали коммунисты, «Справедливая Россия» и ЛДПР, темы войны с Украиной не было вообще. В прошлом году она активно присутствовала: половина сайта «Справедливой России» была про поддержку Новороссии; коммунисты проводили акции, пикеты, митинги, сбор подписей, денег и т.д. А в этом году – ничего. Тема ушла, люди ею пресытились. Украину заменила актуальная социальная повестка: зарплаты, пенсии, ЖКХ, сбор на капремонт и прочее. Поэтому нужно говорить с людьми о тех проблемах, которые их реально волнуют, но предлагать решения, которые вписываются в демократические ценности: конкуренцию, честную власть, контроль, открытость, безопасность, защиту прав собственности.

Л.М.: На ваш взгляд, в каких регионах протестный потенциал наиболее сильный?

А.К.: Протест везде разный – по качеству, по составу. С точки зрения голосования за демократические партии, протестного потенциала, конечно, больше в крупных городах, где живет наиболее образованная публика. Есть прямая корреляция между уровнем образования и голосованием за партии и кандидатов, представляющих демократические либеральные ценности. Кроме крупных городов, потенциал есть в небольших городах, прежде всего в наукоградах – Черноголовке, Пущино, Протвино, Обнинске. Плюс традиционно склонны голосовать за демократические партии транзитные регионы, расположенные в приграничных зонах и интегрированные в окружающий мир. Это портовые регионы – Мурманская, Калининградская области, Приморский край. Сам факт приграничного расположения предполагает совершенно другой взгляд на мир, более открытый.

Л.М.: Если подводить итог, в чем главная проблема оппозиции?

А.К.: На мой взгляд, это люди. Старое поколение себя дискредитировало, у лидеров федерального уровня электоральный потенциал равен нулю. Необходима смена поколений, появление новых фигур. Кроме того, во многих регионах сегодня демократических организаций нет совсем, сети на местах отсутствуют.

Использование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
Все права на картинки и тексты принадлежат их авторам.